“В 1945 Масютин был обвинен в украинско-националистической деятельности, и больше года провел в лагере Закнсенхаузен.” (рос.)


Не знати, як Василь Масютин зробився “русскім”, але принаймі інформація про нього російською свідчить про українськість мистця. Задля цього ми її і публікуємо.

ред.

http://www.lechaim.ru

Историкам искусства, особенно специалистам в области графики, хорошо известно имя Василия Масютина (1884-1955). Профессиональный военный, в 1908 году он поступил в Московское Училище Живописи, Ваяния и Зодчества на живописное отделение, где занимался также офортом под руководством С. В. Иванова, и окончил его в 1914-м со званием классного художника. Участвовал в выставках “Венок” в 1908 году, МТХ в 1908-1916 годах, СРХ в 1910-1917 годах, в Международной выставке графики и печатного дела в Лейпциге в 1914 году.

Василий Масютин. Фото 1918 года.С началом Мировой Войны художник был мобилизован на фронт. По возвращении в 1917 году работал в составе Комиссии по охране памятников искусства и старины, входил в Профессиональный союз художников-граверов, преподавал искусство офорта в Государственных Свободных Художественных Мастерских. В 1920 году в Гравюрном кабинете Румянцевского музея в Москве состоялась его первая персональная выставка, на которой было представлено 158 офортов. В 1920 же году художник с женой Валентиной Сергеевной Ястребцовой и дочерью Мариной переехал в Ригу, город, где он родился, а оттуда в Берлин.

Берлин 1920-х годов был не менее “русским” городом, чем сама Москва. Русская эмиграция кипела творческими планами, собиралась в артистических кафе, плодотворно работала. Со времени своего приезда в Берлин в декабре 1921 года Василий Масютин сотрудничал с издательствами “Геликон”, “Нева”, “Русское творчество”, “Архис”, “Муссарион” и др. Спрос на русскоязычную книжную продукцию в Германии 1920-х годов объясняется потребностью эмиграции воспроизвести родную культуру на новой почве, восполнить утрату домашних библиотек, оставленных в России. С течением времени возникла также проблема воспитания подрастающих детей в русской языковой традиции.

За 1922-26 годы Василий Масютин создал ксилографии, иллюстрирующие произведения Пушкина, Чехова, Пильняка, Гоголя, Ремизова, Достоевского, Тургенева… Стилистика его работ постоянно менялась от лубка до конструктивизма, экспрессионизма или изящного мирискуснического рисунка. В бесхитростном “Золотом петушке” художник следует законам древнерусского искусства. В “Бахчисарайском фонтане” линейный узор женских силуэтов напоминает очертания куфического шрифта. В иллюстрациях к гоголевскому “Носу”, напротив, нет никаких этнокультурных аллюзий, зато изображение Носа и рукописный шрифт заглавия повести сливаются в головоломку, напоминая о возможном превращении были в небылицу.

Отношение Василия Масютина к книге как к законченному произведению, где иллюстрации не просто украшают текст, а воплощают его смысл, соответствует сложившейся в 1920-е годы российской традиции оформления книги, выразителем которой был Владимир Фаворский.

В 1922-23 годах Масютин по заказу издательства “Геликон” написал руководство “Гравюра и литография. Краткое руководство” и монографию “Опыт характеристики мастерства гравюры и критический обзор произведений Томаса Бьюика”.

Как человек книжной культуры, Масютин был увлеченным читателем и неоднократно выступал в роли писателя. Еще в 1919 году им были написаны два романа: “Дни творения” и “Царевна Нефрет”. По его собственным словам, ими он стремился удовлетворить свою жажду чудесного, обращаясь к мистике и археологии. С годами его мышление делается более предметным, чему способствовал богатый опыт иллюстратора. Роман “Der doppelmensch”, в котором художник размышляет над вопросами, поставленными войной и революцией, был издан 1925 году, и видимо неплохо разошелся среди немецких читателей. Книгоиздание было наиболее значительной, но не единственной сферой деятельности Василия Масютина. С середины 1920-х он писал заказные портреты, занимался прикладной графикой, исполнял этикетки, торговые марки, рекламные афиши. В 1930-1931 работал над декорациями спектаклей театра Михаила Чехова “Дворец пробуждается”, “Двенадцатая ночь”, “Дон Кихот”, в 30-40-е создавал сценографию для итальянско-немецкой кинокомпании “UFA”. В 40-х оформлял интерьеры Украинско-Швейцарского клуба, делал медальоны с сюжетами украинской истории. В 1945 Масютин был обвинен в украинско-националистической деятельности, и больше года провел в лагере Закнсенхаузен. После освобождения он получил заказ от советского правительства на сооружение памятника М. Глинке на Русском кладбище в Берлине и на скульптурное оформление портала здания Советского посольства в Берлине.

Интерес критиков к его творчеству был неровным, как неровным было и само его творчество. В 1922 году в лондонском журнале “The Studio” вышла небольшая статья Петра Эттингера “Some Russian wood-engravers”, где о Фаворском, Масютине, Гомбарове и Павлинове говорится как о ведущих советских ксилографах. В 1920-х годах Масютин принимал участие в выставках русского искусства в Гааге (1924), Нью-Йорке (1924), Берлине (1930), Париже (1931). В 1928 году состоялась вторая персональная выставка В. Масютина в России, устроенная Эрихом Голлербахом в Обществе Поощрения Художеств в Ленинграде. На ней были представлены рисунки, литографии, ксилографии, книги и печатные доски. Следующий, 1929 год, оказался для России переломным: практически прекратились сношения с заграницей. Имя Василия Масютина, как и многих других русских эмигрантов, перестало упоминаться в критике, стало забываться.

Интерес к его творчеству среди немецких исследователей объясняется тем, что между Россией и Германией ХХ века существовал взаимный и пристальный интерес, и личность Масютина воспринималась как посредническая между русской и немецкой культурами. Он популяризовал русскую графику и иллюстрацию на страницах немецкой печати, а в журнале “Gebrauchsgraphik” на протяжении 1930-х годов неоднократно появлялись статьи, посвященные его искусству. За тридцать лет жизни в Германии Василию Масютину удалось сохранить самобытность своего творчества, даже когда контекст, в котором оно могло плодотворно развиваться, был утерян. В этом его сила как личности, но в этом и определенная слабость его искусства, когда возвращаясь на родину, оно с трудом находит свою нишу среди более известных имен. В настоящее время публикация и исследование материалов, связанных с творчеством Масютина, осуществляется преимущественно немецкими исследователями, и в первую очередь, семьей Вернер, владеющей частной перепиской и коллекцией произведений художника.

Ирина Болдырева

Advertisements

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s